@Charot, я вам потом расскажу, как придрались к обычному классическому произведению, которое проходят по школьной программе. Сейчас пока нет времени, мониторинг заполняю, да еще девчонки мне названивают с вопросами по его заполнению, п.ч. я - руководитель РМО. Потом расскажу. Это было что-то с чем-то!)))))
Нам об этом случае на курсах рассказывали. Слава Богу, это не в нашей школе было!
В общем, рассказываю, как обещала.
В одной школе решили сместить директора и поставить на его место "своего" человека. Между нами, должность директора в современной школе - это тот ещё "геморрой", по моему. Я была секретарём при трёх директорах и иногда заменяла секретаря при четвёртом. Поэтому, то, что я называю эту должность "геморроем" - это не голословно с моей стороны. Видела я эту изнанку. Или часть "изнанки"
Но это так... лирическое отступление. Я, собственно, о другом.
Вот, значит, решили сменить директора и стали сверху под него "копать" с целью нарыть как можно больше компромата. Проверяли всё.
Зашли и в школьную библиотеку. Покопались, покопались. Придраться, вроде, не к чему... Но ведь вы знаете, если некоторые люди захотят придраться к человеку, то всегда будут выискивать именно то, к чему можно придраться.
Нашли-таки.
Подходят к полкам. Там стоят книги по алфавиту. Абрамов, Аксаков, Астафьев там... Ну и далее... Дошли до буквы "Б". Ага! Наш родной Булгаков Михаил! Незабвенный его роман "Мастер и Маргарита" (один из моих любимейших, кстати). Этот роман в школьной программе есть. Так они придрались, что там есть такие, например, фразы: "– Это водка? – слабо спросила Маргарита. Кот подпрыгнул на стуле от обиды. – Помилуйте, королева, – прохрипел он, – разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!", "Приятно слышать, что вы так вежливо обращаетесь с котом. Котам обычно почему-то говорят «ты», хотя ни один кот никогда ни с кем не пил брудершафта", "Она, совершенно нагая, с летящими по воздуху растрепанными волосами, летела верхом на толстом борове, зажимавшем в передних копытцах портфель, а задними ожесточенно молотящем воздух. Изредка поблескивающее в луне, а потом потухающее пенсне, свалившееся с носа, летело рядом с боровом на шнуре, а шляпа то и дело наезжала борову на глаза. Хорошенько всмотревшись, Маргарита узнала в борове Николая Ивановича, и тогда хохот ее загремел над лесом, смешавшись с хохотом Наташи.
– Наташка! – пронзительно закричала Маргарита, – ты намазалась кремом?
– Душенька! – будя своими воплями заснувший сосновый лес, отвечала Наташа, – королева моя французская, ведь я и ему намазала лысину, и ему!
– Принцесса! – плаксиво проорал боров, галопом неся всадницу.
– Душенька! Маргарита Николаевна! – кричала Наташа, скача рядом с Маргаритой, – сознаюсь, взяла крем. Ведь и мы хотим жить и летать! Прости меня, повелительница, а я не вернусь, нипочем не вернусь! Ах, хорошо, Маргарита Николаевна! Предложение мне делал, – Наташа стала тыкать пальцем в шею сконфуженно пыхтящего борова, – предложение! Ты как меня называл, а? – кричала она, наклонясь к уху борова.
– Богиня, – завывал тот, – не могу я так быстро лететь. Я бумаги могу важные растерять. Наталья Прокофьевна, я протестую.
– Да ну тебя к черту с твоими бумагами! – дерзко хохоча, кричала Наташа.
– Что вы, Наталья Прокофьевна! Нас услышит кто-нибудь! – моляще орал боров.
Летя галопом рядом с Маргаритой, Наташа с хохотом рассказывала ей о том, что произошло в особняке после того, как Маргарита Николаевна улетела через ворота.
Наташа созналась в том, что, не прикоснувшись более ни к каким подаренным вещам, она сбросила с себя одежду и кинулась к крему и немедленно им намазалась. И с нею произошло то же, что с ее хозяйкой. В то время, как Наташа, хохоча от радости, упивалась перед зеркалом своею волшебною красой, дверь открылась, и перед Наташей явился Николай Иванович. Он был взволнован, в руках он держал сорочку Маргариты Николаевны и собственную свою шляпу и портфель. Увидев Наташу, Николай Иванович обомлел. Несколько справившись с собою, весь красный как рак, он объявил, что счел долгом поднять рубашечку, лично принести ее…
– Что говорил, негодяй! – визжала и хохотала Наташа, – что говорил, на что сманивал! Какие деньги сулил. Говорил, что Клавдия Петровна ничего не узнает. Что, скажешь, вру? – кричала Наташа борову, и тот только сконфуженно отворачивал морду.
Расшалившись в спальне, Наташа мазнула кремом Николая Ивановича и сама оторопела от удивления..." Ну, и т.д. Всё в таком вот духе.
Проверяющие придрались, что как это так? Почему такой роман с обнажёнными женскими натурами, которые хлещут спирт, стоит в открытом доступе? Более того, почему на книге нет метки "18+"? Вы же знаете, что раньше не издавались книги с "18+", "12+" и т.д. Но проверяющих это совершенно не волновало.
Не волновало их и то, что этот роман изучается совершенно невозбранно и имеется в школьной программе. А значит одобрен Министерством образования.
Придирались они ещё, к примеру, к тому, что на читательских формулярах есть адреса учащихся (использование персональных данных) и т.д.
Ну, вот...
Директора сняли. Бедному библиотекарю изрядно потрепали нервы.
А вы говорите...
Занавес.
